«Русский колосок» на французском троне

Генрих Первый редко улыбался, но когда он увидел свою молодую невесту, то удивленные подданные увидели, как по его лицу прошлась широкая улыбка. О женщине с двумя косами, заплетенными особым манером, который называется «русский колосок» до сих пор молятся во Франции. Русская княжна Анна стала королевой Франции и оставила неизгладимый след в истории страны. Она привезла Евангелие, на котором клялись все последующие короли, родила первенца Филиппа, став прародительницей Бурбонской и Орлеанской династий.

Длинные волосы на Руси плели очень интересным способом: две части разделяли наполовину и, отбирая понемногу с краешка волосы, вплетали их в основную часть – получалась коса, напоминающая пшеничный колосок. Так заплетала волосы княжне Анне и ее сестрам их мать Ирина. Анна была самой младшей дочерью в семье Ярослава Мудрого, который взял в жены Ингегерду Шведскую: она после православного обряда получила имя Ирина, родив семерых сыновей и трех девочек. Старшая дочь Елизавета стала женой норвежского короля Гаральда, а вторая дочь обвенчалась с венгерским королем Андреем Первым.

Анну отдали в замужество во Францию по велению ее отца, который был склонен заключить политический союз с Францией, скрепленный замужеством младшей дочери, которая покинула навсегда Россию в возрасте примерно пятнадцати или более лет: точную дату историки до сих пор не могу установить.

Редкая улыбка 40-летнего короля
Анна ехала во Францию в течение двух месяцев и бережно хранила христианское Евангелие, на котором будут впоследствии давать присягу все французские короли. За время путешествия Анна смогла вдоволь налюбоваться российскими просторами, которые перед ее глазами открывались с неожиданной стороны. Она любила красоту своей Родины, которую сравнивая потом с мрачным, холодным Парижем полюбила еще больше. По дороге Анна усиленно занималась французским языком, чтобы понимать своего драгоценного супруга, которого она представляла моложавым и прекрасным лицом, чем он был на самом деле.

Первая встреча поразила обоих: Генрих Первый улыбался, а его будущая жена была явно растеряна. Анна была молода и хороша собой в отличие от своего 40-летнего супруга Генриха Первого, который овдовев, был вынужден искать себе невесту на Руси, дважды посылая туда своих высокообразованных послов, которые поразились величию и красоте столице, распахивающей свои Золотые врата.

Королева с пшеничными волосами переписывается с важными лицами
Анна поразила на своей свадьбе широкую публику, прежде всего, тем, что была чрезвычайно миловидна лицом, даже некоторые современники называли ее прекрасной за изумительный шелковисто-белокурый отлив волос, пшеничного цвета. Это было большой редкостью для французских женщин, цвет волос которых был преимущественного темного цвета из-за погодно-климатических условий. Не было во Франции теплого русского солнца, дожди и туманы накладывали неизгладимый отпечаток на жизнь и судьбу женщин, главное предназначение которых состояло в воспроизводстве рода. Поэтому, когда юная королева начала вести переписку с самим папой Римским, это вызвало определенные политические толки: французская знать считала, что женщине не стоило вмешиваться в дела короля.

«Слух о ваших добродетелях, восхитительная дева, дошел до наших ушей, и с великою радостью слышим мы, что вы выполняете в этом очень христианском государстве свои королевские обязанности с похвальным рвением и замечательным умом», — написал ей в ответном письме Николай Второй, папа Римский.

Клятва на Евангелие
Характер у юной королевы проявился еще сразу. Она попросила своего жениха, чтобы он разрешил ей в ходе венчания произвести слова священной клятвы верности супругу на Евангелие, получившим впоследствии название Реймсский, которой она привезла с собой. Все последующие короли присягали на нем. Во избежание осложнения, король пошел на уступки юной невесты и был поражен настойчивости ее характера, взращенном на православной вере. Однако вскоре молодая королева Франции приняла католическую религию поскольку так требовали политические реалии того времени. Но в ней до конца жизни сохранился удивительный конгломерат идей и мыслей, созревших на почве двух религий. И поэтому деятельность молодой королевы вызывала беспримерно любопытство как ее современников, так и всех последующих поколений французов, который сначала настороженно присматривались к супруге короля, а потом признали ее и стали почитать больше, чем Генриха Первого.

Ана Ръна
Историки находят беспрецедентным степень влияния супруги на жизнедеятельность королевского двора. Важнейшие документы нередко подписывались не только королем, но и его супругой.

Подпись русской жены короля – Ана Ръна (то есть Anna Regina, «королева Анна») — дошла до наших дней: она бережно хранится в одном из главных музеев Франции. Историки пытаются разгадать особенности ее почерка и сопоставить другие документы, выходящие за подписью ее царственного мужа, который по некоторым заключениям после рождения четырех детей не особо приветствовал свою супругу, сведения о которой в правительственных документах долгое время обнаружены не были. Но след жены короля занимал историков, которые стремились разузнать все подробности ее жизни.

Добросердечие и настойчивость, твердость духа и талант дипломата, красота и уверенность – все это делало королеву Франции Анну достойной супругой короля. Она стала с годами приобретать большую популярность среди народа, чем ее высокородный супруг.

Когда, наконец, родился сын, по настоянию Анны он получил редкое в то время имя Филипп, которое стало чрезвычайно популярным на долгие годы в среде монарших особ.

Анна учила французов грамоте
Анна нередко думала о своей судьбе, что привела ее сюда, в этот странный край, где нет русских печек, а зимой здесь топят камины, которые чадят. И тогда Анна начертила местным печникам чертеж русской печки – они сказали, что это невозможно делать. На что Анна сказала, что в русских избах есть такие печки везде. Традиционное французское кушанье – лягушачьи лапы – вызывало отторжение, ведь Анна питалась в родительском доме по-другому. Об этом она слезно писала батюшке, Ярославу Мудрому, пытаясь хоть как-то облегчить тяжесть своей юной души. Анна удивлялась тому, что придворная знать здесь не стремится к знаниям — она насильно организовала для французских женщин ликбез, сама обучала их премудростям письма. Анна стала олицетворением революционного прогресса, что вызывало безграничное удивление французов, многие из которых удивлялись неуемной энергии королевы Франции.

«Здравствуй, разлюбезный мой тятенька!

Пишет тебе, князю всея Руси, верная дочь твоя Анечка, Анна Ярославна Рюрикович, а ныне французская королева. И куды ж ты меня, грешную, заслал? В дырищу вонючую, во Францию, в Париж-городок, будь он неладен!

Ты говорил: французы — умный народ, а они даже печки не знают. Как начнется зима, так давай камин топить. От него копоть на весь дворец, дым на весь зал, а тепла нет ни капельки. Только русскими бобрами да соболями здесь и спасаюсь.

Вызвала однажды ихних каменщиков, стала объяснять, что такое печка. Чертила, чертила им чертежи — неймут науку, и все тут. «Мадам, — говорят, — это невозможно». Я отвечаю: «Не поленитесь, поезжайте на Русь, у нас в каждой деревянной избе печка есть, не то что в каменных палатах».

А они мне: «Мадам, мы не верим. Чтобы в доме была каморка с огнем, и пожара не было? О, нон-нон!» Я им поклялась. Они говорят: «Вы, рюссы, — варвары, скифы, азиаты, это у вас колдовство такое. Смотрите, мадам, никому, кроме нас, не говорите, а то нас с вами на костре сожгут!»

А едят они, тятенька, знаешь что? Ты не поверишь — лягушек! У нас даже простой народ такое в рот взять постыдится, а у них герцоги с герцогинями едят, да при этом нахваливают. А еще едят котлеты. Возьмут кусок мяса, отлупят его молотком, зажарят и съедят.

У них ложки византийские еще в новость, а вилок венецейских они и не видывали. Я своему супругу королю Генриху однажды взяла да приготовила курник.

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Загрузка...
«Русский колосок» на французском троне